Для правоохранительных органов и регулятора
Наш Telegram канал
Техническая поддержка
Техподдержка в Telegram
По всем вопросам
Подход властей к крипторынку, судя по последним сигналам с Охотного Ряда, разворачивается в сторону здравого смысла. Профильный думский комитет передал в Минфин внушительный перечень корректировок к инициативе № 1194918-8 «О цифровой валюте и цифровых правах» — той самой, что задумана как фундамент для легального крипторынка в стране. Принятие этих корректировок откроет россиянам три принципиальные возможности: менять монеты на наличные напрямую друг с другом, держать активы на личных кошельках вне контроля посредников и оперировать значительно более длинным перечнем токенов, чем планировалось вначале.
Текст правок ко второму чтению вышел из-под пера депутата ЛДПР Дмитрия Новикова. Базовый документ преодолел первое чтение 21 апреля 2025 года и сейчас проходит шлифовку. Согласно утверждённому графику, ключевые положения начнут действовать 1 июля 2026 года, а ровно через год — 1 июля 2027-го — закроется лазейка для операций в обход уполномоченных площадок.
Если суммировать суть предложений, они выстраиваются вокруг четырёх смысловых осей:
Если посмотреть на реальную картину, основной поток криптопокупок в стране идёт сегодня через P2P-направления крупных бирж — прежде всего Bybit и BingX (Binance свернула обслуживание россиян ещё два года назад). Цифры впечатляющие: профильные исследователи насчитывают десятки миллиардов долларов годового оборота, при том что юридически весь этот сегмент существует в режиме «между разрешено и запрещено».
Изначальный текст закона ставил барьер на оплату товаров и услуг криптой, однако не давал внятного ответа на вопрос: что делать с прямыми обменами «монета — купюра» между двумя физическими лицами? Корректировка ликвидирует эту правовую серую зону, прописывая для подобных сделок статус разрешённого исключения. Одновременно вводится ограничение по сумме — не выше 600 тыс. ₽ за один обмен.
Не менее значимое нововведение касается перемещения активов внутри инфраструктуры. Предлагается открыть пользователям возможность переводить криптовалюту из цифрового депозитария (структуры, выстраиваемой по образцу депозитария фондового рынка) на самостоятельно управляемые кошельки: программные вроде MetaMask и Trust Wallet, аппаратные Ledger или Trezor — то есть на хранилища, где приватные ключи никому, кроме владельца, не принадлежат. Действующая версия закона допускает движение средств исключительно в адрес лицензированных зарубежных площадок, что превращает держателя крипты в заложника цепочки кастодианов и фактически отрезает его от прямого распоряжения собственным имуществом.
«Без возможности вывода на некастодиальные кошельки фактически ограничивается право обладателя распоряжаться своим имуществом», — констатируют авторы поправок в пояснительной части документа.
Один из самых интересных пунктов поправок касается стейблкоинов. По действующей редакции, цифровая валюта — это актив, у которого нет обязанного лица. Под это определение не подпадают самые ходовые в расчётах стейблкоины: USDT от Tether Limited и USDC от Circle, у которых эмитент берёт на себя обязательства перед держателями.
По состоянию на 2025 год капитализация USDT превысила $150 млрд, а USDC — около $60 млрд, и именно эти активы доминируют во внешнеэкономических расчётах российского бизнеса. Поправки предлагают разделить понятия «криптовалюта» и «стейблкоин» в законе для дифференцированного регулирования рисков.
Второй сюжет — допуск токенов к публичному обращению. Сейчас закон требует одновременного выполнения трёх условий:
Под эти критерии сегодня попадают только BTC и ETH. Все остальные активы — за бортом, включая нативные токены сетей, на которых выпущены те же стейблкоины: TRX (Tron), SOL (Solana) и другие.
«Пользователь может приобрести стейблкоин в определённой сети, но не может приобрести нативный токен этой сети, необходимый для оплаты транзакций», — указано в обосновании поправок.
Действительно: чтобы перевести 100 USDT в сети Tron, на кошельке нужно иметь несколько TRX для оплаты газа. Без них стейблкоин «замораживается» на адресе. По данным Tether, более 50% всего объёма USDT сегодня обращается именно в сети Tron — за счёт минимальных комиссий. Поправки предлагают расширить «белый список» именно за счёт нативных токенов основных сетей.
В первой редакции закона установление лимита для неквалифицированных инвесторов отдано на откуп Банку России. Минфин ранее озвучивал ориентир в 300 тыс. ₽ в год через одного посредника — крайне жёсткое ограничение, которое аналитики сразу назвали стимулом к уходу пользователей на иностранные площадки.
Поправки устанавливают минимальный допустимый порог — 600 тыс. ₽ в месяц, что в годовом выражении даёт лимит в 7,2 млн ₽. Кроме того, результаты успешного тестирования инвестора должны признаваться всеми посредниками — без необходимости каждый раз проходить процедуру заново.
Отдельно комитет предлагает урегулировать статус иностранных криптобирж: они должны либо войти в реестр Банка России, либо работать через российского участника рынка. В противном случае, как отмечается в обосновании, операции резидентов всё равно уйдут в иностранную юрисдикцию, что ударит по ВЭД и контролю ПОД/ФТ.
Поправки предлагают переложить функцию ПОД/ФТ-контроля с самих посредников на сертифицированных AML-операторов — специализированные компании, работающие по международно признанным методикам (по аналогии с такими игроками, как Chainalysis, TRM Labs, Elliptic).
Ключевая идея: контроля клиента (KYC) уже мало — нужен контроль транзакций (KYT), то есть проверка происхождения каждой монеты. Это полностью соответствует рекомендациям FATF (в том числе обновлённой версии Travel Rule), которые Россия как член группы формально обязана исполнять, несмотря на текущий статус с приостановленным членством.
1. Сигнал в сторону либерализации. Поправки заметно мягче исходной редакции и приближают российское регулирование к практике ОАЭ, Гонконга и ЕС (MiCA). Если они будут приняты, рынок получит реальный, а не декоративный инструментарий.
2. Удар по серому P2P — но без шоковой терапии. Легализация P2P за наличные с лимитом 600 тыс. ₽ за сделку выведет основную массу частных пользователей в правовое поле, оставляя за рамками только крупные транзакции «в тени».
3. Возврат суверенитета над активами. Право вывода на некастодиальный кошелёк — концептуально важный момент. Без него «легализация» превращалась бы в фактическую блокировку права собственности на криптоактив.
4. Реалистичный список токенов. Признание стейблкоинов и нативных токенов сетей — единственный способ сделать закон работоспособным. Иначе вся инфраструктура российских расчётов в крипте теоретически осталась бы вне закона.
5. Риски и сценарии. Финальная судьба поправок зависит от позиции ЦБ РФ и Минфина. Регулятор традиционно занимает наиболее консервативную позицию, и часть предложений (особенно по некастодиальным кошелькам и расширению списка токенов) может быть смягчена или отклонена. Тем не менее сам факт обсуждения этих пунктов на уровне профильного комитета Госдумы говорит о смещении дискуссии в сторону практической реальности рынка.
Окончательная конфигурация закона определится осенью — ко второму чтению. Hodler Exchange рекомендует до 1 июля 2026 года участникам рынка и инвесторам стоит внимательно следить за каждой итерацией: именно сейчас формируется регуляторный каркас, в котором российским крипторынком придётся жить ближайшие 5–10 лет.
Этот веб-сайт использует файлы cookie, чтобы обеспечить удобную работу пользователей с ним и функциональные возможности сайта. Продолжая использовать этот сайт, Вы соглашаетесь с использованием файлов cookie