Криптообменники как банки: Росфинмониторинг требует закрыть «регуляторный арбитраж»

Российский финансовый надзор готов поставить точку в многолетней дискуссии о статусе криптовалютных операторов. Росфинмониторинг публично заявил о необходимости распространить на криптообменники тот же режим контроля, который действует в отношении кредитных организаций. Позицию ведомства озвучил его заместитель главы Герман Негляд.

Главный аргумент: «слабое звено» в антиотмывочной системе

Логика регулятора строится вокруг разрыва между двумя сегментами финансового рынка. Банковский контур работает в жёстких рамках — лицензирование, обязательная идентификация клиента, отчётность по подозрительным операциям, многоуровневый комплаенс. Криптовалютный оборот в России живёт фактически вне этих требований. По мнению Росфинмониторинга, именно эта асимметрия превращает обменники в удобную инфраструктуру для отмывания преступных доходов.

«Сейчас существует регуляторный арбитраж между очень жёстким банковским регулированием и его полным отсутствием в обороте криптовалют. Это то самое слабое звено, которым могут пользоваться преступники, — через эту инфраструктуру проще отмывать преступные доходы. Это слабое звено должно быть исключено», — заявил Негляд.

Контраргументы рынка отметаются

Часть участников финансовой индустрии возражает против банковского уровня требований к обменникам. Основной довод противников — жёсткие правила вытолкнут операторов в серую зону, и бизнес уйдёт из правового поля туда, где его сложнее контролировать.

В Росфинмониторинге эту аргументацию называют несостоятельной. Позиция ведомства жёсткая: режим, аналогичный банковскому, — это «нормальный и цивилизованный подход», и выбор у бизнеса бинарный — либо соблюдать закон, либо работать вне правового поля со всеми вытекающими последствиями.

ФАТФ как внешний рычаг давления

Замглавы ведомства напомнил о международном контексте. Требования о контроле за криптооборотом исходят от ФАТФ — Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (Financial Action Task Force). Невыполнение её рекомендаций чревато понижением позиций страны в рейтингах организации, и эту перспективу Негляд обозначил как реальный риск для России.

Ситуация с членством в ФАТФ при этом сама по себе непростая. Полномочия России в организации приостановлены с 24 февраля 2023 года. Параллельно идут попытки добиться включения страны в чёрный список юрисдикций с высоким риском отмывания денег — пока безуспешно. Сама ФАТФ призывает участников международной финансовой системы проявлять осторожность во взаимодействии с РФ «в целях защиты международной финансовой системы».

Парадокс ситуации в том, что Россия выполняет требования организации, в которой её собственное участие заморожено. Логика, однако, прагматичная: чёрный список ФАТФ влечёт куда более тяжёлые последствия для трансграничных платежей, чем нынешний статус «приостановленного членства», и допускать дальнейшее ухудшение оценок Москве невыгодно.

Позиция по законопроекту: без смягчений

Росфинмониторинг занял сторону жёсткой версии правительственного законопроекта о регулировании крипторынка. Документ уже прошёл первое чтение в Госдуме и готовится ко второму. На этой стадии традиционно идёт борьба за поправки, и в случае с криптозаконом фронт расколот: банковское сообщество и часть депутатов настаивают на смягчении норм, ведомство Негляда — на сохранении исходной строгости.

Что это означает для рынка

Если позиция Росфинмониторинга будет реализована, российские криптообменники окажутся в принципиально новой реальности. Банковский уровень требований — это не косметическая надстройка, а структурная перестройка бизнеса: обязательная идентификация всех клиентов, мониторинг операций по критериям подозрительности, регулярная отчётность перед регулятором, лицензирование с капитальными требованиями. Для большинства действующих операторов такой режим означает либо радикальную перестройку процессов с резким ростом издержек, либо уход с рынка.

Опасения о «серой зоне», которые ведомство отметает, основаны на эмпирике других юрисдикций: ужесточение правил без сопоставимой инфраструктуры легального исполнения регулярно приводит к миграции спроса в нерегулируемый сегмент — от P2P-чатов до зарубежных сервисов без российской регистрации. Получится ли у государства одновременно ужесточить требования и удержать оборот в легальном поле — главный открытый вопрос второго чтения.