Тегеран обходит санкции через блокчейны, за которыми стоят союзники клана Трампа

История на стыке геополитики и криптоиндустрии получила неожиданное продолжение. Расследование Reuters, опирающееся на ончейн-аналитику компании Arkham, показывает: иранская биржа Nobitex — площадка, которую западные регуляторы давно подозревают в роли «шлюза» для обхода санкционного режима США, — пропустила через себя как минимум 2,3 млрд долларов. Причём весь этот поток прошёл по двум блокчейнам, чьи создатели входят в орбиту криптопроекта World Liberty Financial, аффилированного с семьёй действующего президента США.

Два блокчейна, два знаковых имени

Речь о сетях Tron и BNB Chain. За первой стоит криптомиллиардер Джастин Сан, за второй — Чанпэн Чжао, основатель Binance, в прошлом возглавлявший крупнейшую в мире криптобиржу. Технически обе платформы устроены схоже: пользователи отдают сети комиссию за проведение операций, а та фиксирует их в распределённом реестре, который практически невозможно подделать или переписать задним числом.

Именно эта «несокрушимость» записей и привлекла к блокчейнам внимание тех, кому нужно перемещать капитал в обход традиционной банковской инфраструктуры — недоступной для подсанкционных стран по определению.

Цифры от Arkham: куда и сколько ушло

Если опираться на подсчёты аналитиков, картина выглядит так:

• с начала 2023 года через Tron с участием Nobitex прошло свыше 2 млрд долларов;
• через BNB Chain за тот же период — не менее 317 млн долларов;
• транзакционная активность не остановилась и тогда, когда против Ирана начались военные операции со стороны США и Израиля.

Последний пункт особенно показателен: пока на политическом уровне Вашингтон жёстко противостоял Тегерану, на уровне блокчейн-инфраструктуры финансовые потоки продолжали свободно курсировать.

Где здесь семья Трампа

Reuters указывает, что Сан, Чжао и сама Binance числятся в списке ключевых спонсоров и партнёров World Liberty Financial — криптовалютной структуры, к которой имеет отношение семья президента. Сам Чжао эту связь публично отрицает.

Важная оговорка от агентства: никаких признаков того, что Трампы знали о маршруте иранских денег через TRX и BNB, нет. То есть прямого участия родственников президента в схеме никто не утверждает. Однако журналисты обращают внимание на другое — возможный конфликт интересов: пока администрация выстраивает санкционный контур вокруг Ирана, бизнес-партнёры президентской семьи фактически предоставляют этому же Ирану рабочие финансовые каналы.

«Драматическая ирония»

Резко оценил ситуацию Джон Рид Старк, в прошлом возглавлявший подразделение SEC по контролю за интернет-нарушениями. По его словам, использование подобных блокчейнов для расчётов со страной, против которой ведутся военные действия, — это «драматическая ирония».

«Организации, занимающиеся криптофинансированием через эти платформы, — это именно те, кого президент пытается победить в этой войне», — сказал Старк.

Реакция Белого дома и World Liberty Financial

В администрации президента публикацию назвали натяжкой. Пресс-секретарь Белого дома Анна Келли отвергла идею о столкновении государственных и семейных интересов Трампов:

«Странные попытки агентства Reuters связать президента Трампа с банковской системой Ирана совершенно смешны».

В самой World Liberty Financial также отмежевались от Nobitex. Представительница компании подчеркнула, что проект работает строго в правовом поле США и никаких отношений с иранской биржей не имеет.

«World Liberty никоим образом не владеет, не управляет и не контролирует Tron, а также не имеет полномочий в отношении транзакций, проводимых на этой платформе», — заявила представительница компании.

Что это значит для рынка

Сюжет вокруг Nobitex вновь поднимает старый и неудобный для криптоиндустрии вопрос: где заканчивается технологический нейтралитет публичных блокчейнов и где начинается ответственность их создателей и операторов за то, как именно используется их инфраструктура. Для проектов, чьи лица одновременно появляются и на санкционных радарах, и в окружении первых лиц американской политики, этот вопрос приобретает дополнительное измерение — репутационное и, потенциально, правовое.